1916 год был историческим в истории Казахстана. Национально-освободительное восстание, начавшееся в этом году, способствовало, развитию классового самосознания казах­ских масс.

1916-vosstanie

1916 год как бы подвел итоги колониальной политики россий­ского военно-феодального. империализма, показал в обнаженном, неприкрытом виде невыносимый национальный гнет царизма, вызвавший возмущение казахских масс.

1916 год развенчал казахский буржуазный национализм, вскрыл трусливо-предательскую роль буржуазной казахской ин­теллигенции и байства по отношению к казахскому народу.

Вместе с тем раскрывается неразрывная связь событий 1916 года в Казахстане с обгцим ходом мировых событий. 1916 год был годом обострения развала царизма. Империалистическая цепь рвалась в ее слабом звене.

Происходит окончательный разрыв между революционным на­ционально-освободительным движением казахских народных масс й буржуазно-националистическим движением казахской Интелли­генции и байства.

Империалистическая война 1914-1917 гг, тяжелым бременем легла на казахов. Покибиточная подать с 3 рублей была увеличена до 3 руб: 50 коп. Кроме того казахи платили 3 рубля земских сборов; был введен еще военный налог в 3 рубля.

Повышение налогов ударило прежде всего по бедноте. Кроме того начались поборы и реквизиции, «добровольные сборы» в пользу войны, достигшие многих миллионов. Конская мобили­зация, мобилизация верблюдов, поставки мяса и. проч. продуктов «по твердым ценам» подрывали.основу казахского кочевого ско­товодства. За лошадь, стоившую на рынке от 150 до 200 рублей, казна платила казаху от 30 до 50 рублей, за барана, вместо ю-12 руб., платила 4-6 руб. и т. д.

Реквизиции возрастали с каждым месяцем. Через волостных управителей байство стремилось переложить тяжесть государ­ственных поставок на плечи казахских народных масс. Это уда­валось благодаря продажности местной администрации.

Особо тяжелой для казахских районов была принудительная мобилизация транспорта для подвозки казенных гвузов (главным образом хлеба) к жел.-дор. станциям. Эта повинность при бездорожье казахских степей еще более  ухудшала положение  казахского хозяйства.

По мере мобилизации на фронт вес новых и новых контингентов и возрастов, русская переселенческая, деревня в Казах­стане стала испытывать острую нужду в рабочей силе. Растущая дороговизна не.давала возможности кулацко-зажиточному, да и середпяпкому переселенческим хозяйствам  (вдовам и пр.) нанимать батраков.

Правительство пошло на ту меру, которая в значительной степени способствовала разжиганию национальной розни, анта­гонизма. Оно мобилизовывало казахов на помощь переселенцам, обязывало казахов производить запашку и уборку крестьянских полей. Эта мера озлобляла и разоряла казахов’.

Все это не могло не вызвать глухого брожения в степи, недо­вольства против русских  угнетателей  и   «своих», туземных эксплуататоров, пытавшихся все тяжести войны переложить на пле­чи народных масс.

Казахские массы откровенно желали поражения царской Рос­сии в войне. По степи распространялись преувеличенные сведе­ния и слухи о поражениях царских войск, о победах германцев, а особенно победах турок.

С начала 1916 года все упорнее и упорнее в думском лагере великодержавных шовинистов   и монархистов   стали  поднимать вопрос о необходимости призвать на тыловые: работы  так назы­ваемых «инородцев», о «реквизиции   туземцев   на   тыловые работы», как будто бы  речь   шла  о скоте или имуществе, а не о людях.

Эти требования монархистов, эти громкие фразы о «цене кро­ви» (т. е. о плате за то, что «инородцы» не воюют, а за них воюют русские) не вызывали отпора и со стороны кадетов.

Наоборот, кадетские лидеры были в этом вопросе солидарны с монархистами. Это поведение русской империалистической буржуазии развязывало руки царизму, который повел свое послед­нее наступление на отсталые колониальные народы России.

Был объявлен царский указ 25 июня 1916 года о мобилизации ла тыловые работы «инородцев», в первую -очередь в возрасте от 19 до 31 года.

Казахские народные массы, против которых   был направлен удар военно-феодального империализма, не стали ждать, когда казахская буржуазная интеллигенция «вымолит» ей какое-либо-облегчение.

Чаша терпения переполнилась, и давно нароставшее недоволь­ство прорвалось. Казахские аулы ответили на указ царя широкой крестьянской войной.

По всей обширной казахской степи поднялись казахские аулы против своего угнетателя – царской администрации и его при­спешников из байско-аткамынерской верхушки.

При анализе хода восстания, мы не имеем возможности под­робно излагать историю движения во всех областях Казахстана. Мы коснемся лишь основных очагов восстания.

Восстание 1916 года было подлинно массовой, народной вой­ной против царизма. Вождями восстания были представители ка­захской бедноты. Таким вождем народного восстания был, на­пример, Амангельды Иманов в Тургайской области.

Амангельды принадлежал к Кшгяакскому роду, к одному из слабых, маломощных его ответвлений – роду Бегимбета.

История рода Вегимбета такова. Во время восстания Кенисары в 1836 – 1846 гг. дед Амангельды, Иман, был «батырем» у Кени­сары. После ухода Кенисары из пределов Тургайской области, под давлением царских войск, Иман откочевал вместе с Кенисары и повидимому, погиб вместе с ним.

Иман имел громкую известность среди восставших казахов; он был неустрашимый наездник и воин. Когда царские войска за­няли Тургайскую область, начались репрессии против тех родов, которые примкнули к движению Кенисары. Род Бегимбета под­вергся наказаниям, распылился, обеднел.

В официальных отчетах царских генералов восстание в Турганской области рисуется, как большое, и опасное восстание. Из состава войск Казанского военного округа был сформирован осо­бый экспедиционный отряд под начальством генерал-лейтенанта Лаврентьева, для освобождения г. Тургая-, осажденного повстан­цами.

2 ноября 1916 года главные силы отряда начали наступление со станции Челкар через г. Иргиз к Тургаю.

К вечеру 9 ноября передовая колонна карательной экспеди­ции под командой есаула Мякутина в составе двух с половиной казачьих сотен, двух орудий и двух пулеметов добралась до поч­товой станции Авчаганак (в 700 верстах от Тургая).

8 ноября разъезды отряда имели стычки о разъездами восстав­ших. Тем временем авангард экспедиционного отряда, под на­чальством подполковника Котомина, рассеяв 14 ноября преграж­давшие ему путь отряды восставших казахов, 16 ноября вступил в г., Тургай.

По официальным данным, части отряда Лаврентьева двигались к г. Тургаю с огромными затруднениями и лишениями.

Военные власти в центре были перепуганы. Штаб верховного главнокомандующего снял с германского фронта и направил в Тургай скую область два казачьих полка и три пулеметных команды. Большая часть отряда под командою Лаврентьева 3 ноября выступила из Челкара через Иргиз на Тургай. Другая часть двинулась из Актюбинска через Карабутак па Иргиз, Третья часть намечена была к сформированию в Кустанае в со­ставе 5-й запасной Оренбургской сотни и 250 казаков – в осо­бую роту.

В шифрованной телеграмме от 15 ноября командующий вой­сками Казанского военного округа донес военному министру, что город Тургай, спасение которого было ближайшей целью экспе­диционного отряда, был взят повстанцами в ночь с 7 на 8 ноября. Отряд под командой подполк. Котомина из четырех сотен каза­ков, одной роты, 4 орудий и 4 пулемтов присоединился к аванков, одной роты, 4 орудий и. 4 пулеметов присоединился к аван­гарду есаула Мякутина в 88 вер. от Тургая. Этот отряд был пред­назначен генералом Лаврентьевым для выручки Тургая.

Руководители восстания 1916 года, ход восстания, основные сражения

Таким образом, на первом этапе восстания, т.е. до 1 сентября 1916 года или до объявления о льготах, боль­шая часть народа, включая аксакалов, не признала цар­ский указ о мобилизации и в случае применения властя­ми принудительных мер решила оказать им вооруженное сопротивление. На втором этапе, т.е. после объявления о льготах, единодушия уже не было, а аксакалы вели себя сообразно возможностям властей. Далее при описании хода восстания будет продемонстрировано поведение ак­сакалов в различных регионах Тургайского уезда.

Можно предположить, что именно аксакалы в силу их правоведческих наклонностей предложили народу для руководства восстанием избрать хана. В книге [26] так и говорится: «.. .согласно традициям предков избрали хана… Оказывается это дело организовали аксакалы…» («…ата-бабаларының жолы бойынша хан сайлады… Бұл шаруаны аксакалдар ойластырган екен…»). Зачем же нужен был хан? На сегодняшний день по этому поводу существует целый ряд мнений. В той же книге необ­ходимость избрания хана объясняется следующим образом: «Народ говорил, что в такие смутные времена нужен хан – хозяин, авторитетный, смелый и справедливый че­ловек» («Мұндай аласапыран кезенде хан иесі-ел ішінде беделі бар, әрі батыл, адалдықты ұстайтын адам болу керек деген ойлар халық аузында еді»). М.К.Козыбаев в статье [25] утверждает, что повстанцы, воссоздав у себя традиционные институты управления, выразили подоб­ным образом протест против царизма.

Ответы, данные в [25, 26], с нашей точки зрения, не отражают основную причину избрания хана. Правильный ответ, на наш взгляд, дан не в работах ученых, а в книге писателя Макана Джумагулова «Орлы гибнут в вышине» [37]. Нам известно, что Макан Джумагулов в процессе на­писания книги изучал архивные материалы, неоднократно бывал в Тургайской области, где он имел многочисленные беседы с участниками восстания и очевидцами событий. Всенародно избранный хан, по мнению аксакалов-право­ведов, должен был обеспечить легитимность власти вос­ставшего народа. Хан должен был своей властью обе­спечить юридическую законность многих хозяйственных операций, главным образом по снабжению армии вос­ставших питанием, жильем и, самое главное, лошадьми. Однако дальнейшие события показали, что этот, казалось бы, изначально юридически верный ход аксакалов все-таки в Тургайском уезде не сработал, и причиной тому явилось отсутствие единства восставшего народа.

Если бы в Тургайском уезде был бы избран один хан, то юридическая чистота принимаемых ханом решений была бы гарантирована. Однако реально вначале восста­ния в период организационных процессов в Тургайском уезде были избраны два хана.

Подготовкой народных масс к восстанию занимались люди, которых в те времена называли агитаторами. Понятно, что среди агитаторов были самые активные люди, это были люди, которым не была безразличной судьба своего народа. В книге приведен список этих людей в Тургайском уезде:

  • Амангельды Удербаев (Иманов) – Кайдаульская во­лость,
  • Абдолла Дуйсенов, У ал и Баспаков – Аккумская во­лость,
  • Киякбай Уркимбаев, Асемгазы Уркимбаев, Дауренбек Сандыбаев – Каракогинская волость,
  • Омар Тынымов, Хакимбек Токин – Шубаланская во­лость,
  • Касымхан Алтынсарин – Тосынская волость,
  • Абдрахман Иманкулов – Сарыкопинская волость,
  • Уали Жалмагамбетов, Садуакас Жанбосынов – Корту-гайская волость.

Амангельды в мае 1916 года освободился из своего второго по жизни заключения. В заключении он пробыл почти один год. Попал он туда, защищая своих родствен­ников. Дело в том, что влиятельные люди задумали от­селить 50 семей из рода «Бегимбет» из мест их законного проживания в места мало пригодные для жизни. Вернул­ся он несломленным, напротив еще более настроенным на продолжение борьбы с несправедливостью. «Высказал родственникам сожаление по поводу происшедшего, стал собирать дружину, готовить снаряжение. Вызвав Кейки, Амангельды сел на коня…». («Ауылдағыларды жұбатты, әскер жинап, кұрал қамдай бастады… Кейкіні ілестіріп алып, Аманкелді енді атқа мінді…»). «Взяв оружие, продукты, они двинулись в путь. Через 4 дня они, про­ехав около 400 км, достигли дома Хакимбека Токина. Во время разговора Хакимбек рассказал Амангельды о цар­ском указе. Амангельды же приехал к Хакимбеку, чтобы обсудить детали нападения на аул Суюнбая.

Как только Амангельды узнал о призыве, он тут же от­казался от своих намерений и вернулся в свой аул. Весть о царском указе уже достигла аулов. Народ впал в стрессо­вое состояние. Амангельды сел на коня и приехал в сосед­нюю Аккумскую волость. Там встретился с Карибозом Кабаковым и У ал и Баепаковым. Они обсудили создавшу­юся обстановку и выходы из нее». («Бар қару-жарақтарын, азық-түлектерін альт, жолға аттанды. 400 шақырым жердегі Әкімбек Төкеұлының үйіне 4 күн жүріп келді. Сонда келгенде Әкімбек отырып: патша қазақтан эскерге алады дейді деген хабарды айтты. Амалкелді Әкімбекке келгенде Сүйінбайдың ауылын шабу үшін ақылдасамын деп келген. Мы на хабарды естігеннен кейін ол бетінен тоқтады. Аманкелді ауылына кайтты. «Патша жарлык шыгарыпты, 19 бен 3 і арасын түгін коймай алады» дейді деген хабар жайылды. Ел күйзелді. Осылай болганнан кейін Аманкелді атына мініп, өзіне шектес Аққұм болысына келді. Ондағы Кәрібоз Қабақұлы мен Уәли Баспақұлына жолығып, осы мәселе туралы кеңесты…».) Попутно отметим, что Хакимбек Токин был давним дру­гом Амангельды. И далее. Они пришли к заключению, что солдат царю не дадут, организуют народ, будут делать оружие и выступят против царя. «У нас есть такие друзья, которые нам помогут, это — в Каракогинской волости Дау-ренбек Сандыбаев, Киякбай Уркенбаев, в Караторгайской волости Досан Карабаев, в Тосынской волости Оспан Шолаков. Этим людям напишем письма и пошлем Уали. Укажем место встречи».

Чем же важна для нас информация о правоведческих способностях Амангельды? Амангельды всегда соизме­рял свои нападения на табуны богатых со злом, причи­ненным ими другим людям, интересы которых он защи­щал. Это следует из того, что Амангельды многократно подвергался арестам, но он всегда доказывал свою неви­новность.

Амангельды развернул в степи бурную деятельность. В местностях Досан-копа, Терис-бутак, Бопак-копасы и тл. он провел многолюдные совещания, на которых, об­ращаясь к народу, говорил: «… Неорганизованность, не­дисциплинированность заранее обрекают дело на провал. Мы обязаны сплотиться в одну семью, установить стро­гую дисциплину. Тогда враг не будет страшен, и царскому правительству не удастся победить нас. Помните мудрую поговорку: «Объединенный народ — всесокрушающая сила. Неорганизованность подобна смерти»».

К третьей декаде сентября 1916 года основная масса народа была настроена на вооруженное восстание. Более того, к этому времени в Тургайский уезд перекочевали многие казахи из Петропавловского и Атбасарского уездов Акмолинской области, Перовского уезда Сыр-Дарьинской области и из Кустанайского уезда, которые были готовы совместно с местным населением оказать вооруженное сопротивление царскому указу о призыве [45]. В октябре 1916 года восставшие Тургайского уезда решили собрать­ся в местностях Акмырза и Актубек, которые находились недалеко от города Тургая. В местности Актубек собра­лись около 2000 сарбазов из аргынских волостей Тургай­ского уезда. Они выбрали ханом Оспана Шолакова, его помощником Ахмета Отетилеуова, сардаром Касымхана Алтынсарина. Касымхан Алтынсарин был другом Аман­гельды Иманова [46].

В начале января 1917 года по приказу генерала Лаврентьева из Шолаксая в сторону Тургая выступил карательный отряд с двумя орудиями и двумя пулеметами [69]. Отряду было «приказано выяснить обстановку и энергичными действиями в различных направлениях усмирить население» [70]. Сарбазы достаточно быстро получили информацию об этом отряде. Для уточнения ее Абдыгапар и Амангельды послали в разведку Жанбо-сынова Садимана и Карабаева Досана [28]. Жанбосынов Садиман и Карабаев До сан, прибыв на место, подтвердили информацию об отряде, а также сообщили, что в нем от 200 до 300 солдат. Сразу после этого Амангельды с отрядом в 100 вооруженных сарбазов вместе со снайпером Кейки отправился в район местности Шошкалы-копа. Из аулов по пути следования в отряд сарбазов вливались дополнительные силы. К намеченной цели в отряде повстанцев было около 1500 человек. Карательный отряд знал о повстанцах, поэтому, подойдя утром 13 января 1917 года к месту встречи, солдаты сходу подготовили пушки и открыли стрельбу из них. Стрельба продолжалась до обеда. К этому времени среди новичков-сарбазов началась паника, и они покинули место сражения [60]. «Амангельды всячески удерживает отступающих, он говорит сарбазам: «Вы не убегайте, оставайтесь, можете стоять в безопасном месте, вне выстрелов; действовать буду я со своими стрелками». Но сарбазы рассеиваются, не устояв перед пушечной пальбой и пулеметной трескотней. С Амангельды остаются только 100 сарбазов» [71].

Увидев, что основная масса сароазов рассеялась, ка­рательный отряд ушел по дороге в сторону города Тур-гая. Амангельды вместе со своим отрядом опередил карателей и остановился на ночь в ауле Койшигула в районе урочища Куюк. Этот маневр вынудил карателей остановиться в ауле, расположенном за 20 километров до аула Койшигула. Амангельды пополнил свой отряд за счет джигитов из окружающих аулов. Рано утром на следующий день начался новый бой [72, 73]. Сражение началось с того, что Амангельды уничтожил одного из двух разведчиков карателей, ехавших впереди своего от­ряда. Отряд карателей остановился на большом расстоя­нии от повстанцев. «Амангельды решил все же расстро­ить ряды противника. Он взял лучших стрелков Кейки, Садакбаева и Жайсамбаева и пробрался на старые мо­гилы, которые были гораздо ближе (чем аул) к против­нику. За короткое время снайперы убили 5 бойцов про­тивника». К вечеру противник открыл артиллерийский огонь по позициям сарбазов, в результате чего новобран­цы покинули место сражения. Но Амангельды не хотел уступать. И у него были основания надеяться на успех. Каратели за последние дни не имели возможностей для полноценного отдыха и еды. «Тогда один старик из аула №5 И скак Матаев взял лошадь Амангельды под уздцы и повернул обратно со словами: «Напрасно не надо риско­вать жизнью»» [74].

После сражений сарбазы вернулись в Батпаккару. К этому моменту Амангельды уже довольно продолжи­тельное время не был дома. Оценив обстановку по дан­ным разведчиков как спокойную, он, пригласив друзей, решил немного передохнуть у себя дома, расположен­ном за 200 километров от Батпаккары [27]. Кейки тоже уехал к себе домой.